Занимательная геология

gugeu2pk
…А приземлились инопланетяне не там, где ждали. Манхеттен их не прельстил, Вашингтон тоже. Токио, Дели, Москва и прочие мегаполисы отчего-то тоже не понравились. Рухнула «тарелка», нарезав два круга по орбите земли, к нам, на Таймыр.
Я тогда был в своей второй экспедиции на севера. Молодой еще. Почти студент, едва успевший вылупиться из университета, да не какого-нибудь, а МГУ, с геологического, страшно подумать, факультета. Компания у нас в экспедиции подобралась довольно интересная и дружная, даже несмотря на то, что были мы все из разных городов с соответствующей разницей в менталитете. Геологи – из Москвы и Красноярска, буровики — из Ангарской экспедиции и Норильска, прочий персонал – вольнонаемные, понаехавшие с разных концов страны. Скучно не было. В сезон – ходили «в поля», собирали образцы и кормили собой гнус, по окончании сезона – торчали в засыпанном снегом лагере, структурируя и изучая образцы, собранные летом.
Красотища вокруг – неописуемая. Обывателям кажется, что Таймыр – это сплошная тундра, поросшая мхом. Ничего подобного. Бескрайние леса, чистейшие реки и озера, горы… И все это – нетронутое, человеком не изгаженное. Зверья кругом – море. И всё сплошь непуганое.
Кстати, случай забавный у меня с этим связан. Как-то раз остался я в балке один. Снаружи метель, полярная ночь, все дела. И приперло мне, пардон за излишний натурализм, сходить по-большому. Сделал я, значит, свое грязное дело в специальное ведро с крышкой, сижу довольный, книгу читаю, и чую, что крышка-то не особо от запаха оберегает. Надо выносить. Ну и вот, открываю я двери, готовлюсь катапультировать содержимое ведра, а там – медвежий анфас во весь дверной проем. Я с перепугу чуть ещё не добавил, честное слово. И не придумал ничего лучше, чем прямо в морду топтыгину все свое добро выплеснуть. Двери захлопнул, дрожу, как лист осиновый. Думал, конец мне, косолапый озвереет и ломиться начнет, однако, нет, обошлось. Обиделся, наверное.
Впрочем, я отвлекся.
Так вот, дело было как раз в сезон. Проводили мы геологические исследования, причем, достаточно широкие – и съемка и разведка, что в наше время вообще-то редкость. Нынче только структурные скважины на нефть предпочитают бурить, особенно не разбираясь, что там еще под ногами валяется. А тут работа и удовольствие в одном флаконе. Исследуем мы, значит, Таймырские сокровища, попутно обалдевая от полученных результатов. По самым скромным подсчетам под ногами у нас – одного золота две тысячи тонн, примерно. А не считая золота – половина таблицы Менделеева. Сокровищница!
Мы с группой геологов как раз собирались на выход, в разведку. Собирали манатки, грузили их в старый «Ми-8», нюхали доносящийся с кухни запах макарон по-флотски, и были полны решимости открыть Родине глаза на валяющееся под ногами богатство. Как мы выглядели? Как бородатые мужики в камуфляже, болотных сапогах и с рюкзаками за спиной. Я, кстати, хоть был и молод, но тоже бородат – брал пример со старших товарищей.
Так вот, грузимся мы, значит, и тут выбегает наш связист.
— Мужики-и! – кричит, — Мужики-и!
— Чего такое? – спросили у него мужики, — Чего шумишь?
— Новые координаты! Радиограмма! Разбился кто-то, вылетайте на помощь! Доктора с собой берите, припасы грузите!
— Разбился? – Викторыч почесал затылок, заросший курчавым черным волосом, — Да кому тут разбиваться? Кто ж тут летает?
— Да хрен его… Сказали, что кто-то гикнулся недалеко. По-моему, они там в Дудинке сами ни черта не знают.
— Ладно! – махнул рукой Викторыч, — Надо, так надо. Чего берем?
Лагерь ожил, вертушку грузили всем миром. Провизия, одеяла, лекарства, инструменты, короче, всё, что по нашим представлениям, должно было помочь неведомым пострадавшим.
— Давайте там, мужики. Чтоб всё как надо. – проводил нас хмурый начальник экспедиции, — Викторыч, за старшего!
Вылетели.
Место, координаты которого нам передали, находились прямо посреди тайги, облепившей невысокую гору с плоской вершиной. Где-то полчаса мы до неё летели, прикидывая, кого могло туда занести и зачем.
— Военные, это и к бабке не ходи. – Викторыч, напустивший на себя важный вид, перекрикивал работающий двигатель вертушки и свист лопастей, — Кому еще тут летать надо?
Мы соглашались, за неимением более внятных гипотез.
Вертолет сделал круг над горой, и с первого же захода обнаружил место крушения. К счастью, не было ни дыма, ни обломков, ни следа падения – значит, всё не так уж плохо, и пострадавшие, вполне возможно, отделались легким испугом. В красноватом свете солнца, освещавшем ослепительно синюю речку, сочно-зеленую тайгу и лысую коричневую гору, мы не сразу поняли, что это такое внизу блестит. Ну да, серебристая обтекаемая хреновина. Может, борт самолета, а может, и крыло – хрен его разберет. Приземлились, значит, как в песне поётся: «у леса на опушке». Выгрузились, похватали всё, что под руки попалось – и бегом. Спасать.
«Тарелку» было видать издалека. Лес на той горе был не особо густой, да и подлеска почти никакого, поэтому видимость хорошая. Вон серебристый корпус, покрытый кое-где пятнами гари, вон вокруг него ходят люди в какой-то серебристой одежке.
— Космонавты чтоль? – задыхаясь от бега пробурчал Викторыч, и помахал рукой.
— Мужики! – кричал кто-то на бегу, — Мы на помощь! Что стряслось?
«Мужики» замерли, как парализованные, приняли напряженные позы, и, только когда мы подошли к ним вплотную, то поняли, почему. Серебристые одежки оказались гладкими-гладкими, аж зеркальными скафандрами, а на головах потерпевших крушение красовались прозрачные сферические шлемы. Оттуда на нас уставились огромные черные глаза без зрачков, глубоко посаженные на серо-зеленых безносых лицах. Завершали картину длинные трехпалые руки, свисающие ниже колен, и широкие ступни, чем-то напоминающие ласты.
— Вот тебе и космонавты… — ошарашено сказал Викторыч.
Установилось неловкое молчание. Лица людей вытягивались от удивления, инопланетяне, судя по всему, охреневали не меньше нашего.
— Что делать будем? – спросил кто-то.
Никто не знал.
Викторыч на правах начальника первым опустил свою ношу (уже не помню, что он там от вертолета тащил) и поднял руки вверх.
— Сдаешься? – сдавленно хихикнул кто-то у него за спиной, но остальным было не до смеха.
Гуманоиды напряглись, а Викторыч, как в замедленной съемке поднес ладонь к своей могучей груди, постучал по ней, и молвил человечьим голосом:
— Че-ло-век.
Потом помолчал и повторил процедуру:
— Че-ло-век.
— Лес. Лесник. Сру. – снова активизировался неведомый шутник за спиной Викторыча, и в этот раз более удачно. Народ тихонько захрюкал, пытаясь подавить смех.
— Геша, цыц. Ноги повыдергиваю! – покосился Викторыч. Ему было совсем не смешно.
Наш юморист, к слову, был подсобным рабочим — тощим бородатым мужчонкой, судя по наколотым на пальцах перстням, с очень богатым прошлым.
К счастью, гуманоиды оказались достаточно смышлеными ребятами. Тот, что стоял дальше всего от тарелки, выступил вперед и, повторив жест Викторыча, издал звук, напоминающий чавканье.
— Ага. – только и смог сказать наш начальник. Немного переварив полученные сведения, он тыкнул пальцем в инопланетянина, отчего тот едва заметно отшатнулся, и затем, указал на небо.
«Умник»: подумал я. «Конечно он сверху. Не из-под земли же выкопался».
Гуманоид повторил жесты Викторыча и как-то слишком уж по-человечески кивнул. Это выглядело полнейшим сюрреализмом. Люди начали потихоньку расслабляться. Все дружно выдохнули, поскольку дышать раньше боялись.
Спустя какое-то время Викторыч и пришелец освоили язык жестов, и о чем-то оживленно беседовали, а люди заскучали, сложили вещи на землю, и таращились на гуманоидов. Те, впрочем, занимались тем же. Замечательная картина. Свежий воздух, тайга, десяток мужиков, чувствующих себя полными идиотами, и летающая тарелка с взаправдашними инопланетянами. Кино, да и только.
— Я все понял! – крикнул нам Викторыч спустя пятнадцать минут жестикуляций. Он подошел ближе, и народ автоматически собрался вокруг него кружком.
— Ну что? Ну что там? Ну как? – слышались вопросы отовсюду.
— У них с тарелкой что-то…
— А я даже знаю, что. – подал голос Геша, — Она слома-а-алась.
— Цыц! – Викторыч дал шутнику подзатыльник, — Они, похоже, улететь не могут. Вон тот зеленый стоит такой, делает вид, что тужится, хочет в воздух подняться но не судьба.
— Бензин кончился? – заулыбался молодой геолог-москвич, стоящий справа от меня.
В этот раз Викторыч не стал ругаться, лишь пожал плечами:
— Да хрен его разберет.
— А ты ему покажи. Ну, жестами.
Кое-как убедили двоих гуманоидов дойти до вертолета, чуть не вызвав этим у наших пилотов инфаркт. Они-то с нами никуда не ходили, сидели в кабине, скучали, а тут такое… Возле машины разыграли целое представление. Бегали кругами, тыкали пальцем в двигатель и лопасти, размахивали руками, рисовали в пыли тарелку, землю и инопланетян, и в итоге, добились-таки признания, что у них закончилось топливо.
— Ну, хоть что-то. Не порабощать они нас прилетели, слава тебе господи. Вынужденная посадка.
К этому времени гуманоиды вполне освоились. Уже не вздрагивали от каждого резкого движения, а сами что-то увлеченно пытались показать.
— И чё они хотят? – бубнил себе под нос Викторыч, глядя на ужимки и прыжки пришельцев, — А, понял! – и что-то показывал сам.
— Да ты, Викторыч, прям полиглот. – зубоскалил Геша.
— Сам такой, — отвечали ему, — Я по ненашенски знаю только ауфидерзейн и хинди руси пхай пхай.
К чему привели переговоры было непонятно, я увидел лишь как «чужой» присел на корточки, осторожно подобрал с земли деревяшку, набрал пару десятков камней, лежащих рядом, и принялся что-то рисовать.
— Клеточки какие-то… В крестики-нолики, что ли, играть собрался?
Пришелец начертил на земле несколько горизонтальных и вертикальных линий, подобрал припасенные заранее камешки, и разложил их в получившиеся клетки. На первый взгляд, бессистемно, но присмотревшись я понял, что камни были отобраны по размеру – в верхнем ряду самые крупные, потом поменьше, потом еще меньше, и так далее.
— Что он говорит, Викторыч, а? – народ собрался в круг и навис над сидящим в центре гуманоидом. Тот пристально смотрел на нас своими большими глазами, и что-то все время говорил на своем чавкающем языке.
— А я откуда знаю? – огрызнулся Викторыч, — Дай подумать.
— Таблица какая-то… — робко сказал я, и начальник аж подпрыгнул на месте.
— Точно! Топливо и таблица! Таблица Менделеева! И как это я сам раньше не догадался?
Народ громко возликовал, снова чуть не перепугав пришельца.
— Он хочет, чтобы мы поняли, что его тарелка жрёт! – вставил свои пять копеек Геша.
— Да я сам уже понял. Вот только… Так, мужики, у нас же на базе куча образцов! Пущай разбираются, что им надо. По матрешкам! – Викторыч обернулся к пришельцу и показал жестами, — Я! Туда! За образцами! – последнее слово он произнес, тыкая пальцем в таблицу, лежащую на земле.
Тот лишь кивнул в ответ, и остался ждать вместе с напарником…Закончилась эта история неплохо. Я бы даже сказал, хорошо закончилась. Правда, окончание я знаю только со слов других участников этих событий – меня, как самого молодого, начали припахивать для сторонних дел. События завертелись так, что опомнился я лишь спустя несколько дней после этого приключения.
Викторыч вернулся через полтора часа вместе с начальником всей экспедиции и образцами руд, а также не забыл прихватить карты разведаных районов. Всё это добро мы отнесли к тарелке, где пришельцы просканировали карты и исследовали образцы, размахивая рядом с ними каком-то приборчиком. Во время исследования одного куска породы они взволнованно зачавкали, переговариваясь друг с другом.
— С какого участка этот образец? – начальник у Викторыча. Тот назвал координаты.
— А-а. Ну понятно.
— А что у нас там?
— Уран…
Чужих в сопровождении наших буровиков перебросили на участок, где они дружно и быстро накопали достаточное количество породы.
— У них буры такие – ну просто словами не описать. – рассказывал мне потом Саня Паршин – рослый мужик родом из Норильска, — Маленькая такая хреновина, легкая, тонкая, но, сразу видно – прочная. Установили они ее на треноге, и давай лучом землю ковырять, мы рты и пораскрывали. А «зеленые» ходят гоголями, мол, вон какая у нас штука, не то, что ваш каменный век.

Улетела, в-общем, тарелка.
Загрузилась ураном, обогатила его и улетела.
К утру управились.
Напоследок пришельцы, которым Викторыч сильно понравился, вручили ему в подарок какую-то непонятную ерунду – плоский металлический листик размером с кредитку, какие-то мелкие детальки. Тот не ударил в грязь лицом, и, в качестве ответного подарка, всучил им свой блокнот с таблицей Менделеева на обложке.
— Погодите-погодите! – он достал из кармана замусоленный карандаш, и обвел на таблице уран, — Все! Теперь забирайте! Хинди руси пхай пхай! – он широко улыбнулся, подняв вверх сжатый кулак. Пришелец тоже что-то прочавкал, повторил жест Викторыча, и залез в тарелку, которая, издав тонкий комариный писк, взмыла в воздух и пропала в бездонно-голубом Таймырском небе…
Вот такая вот история, дружище. Это сейчас «зеленых человечков» не видел только ленивый. Они к нам в гости летают, мы к ним тоже. А я все думаю – что бы было, если б они не к нам на голову упали? Лежали б сейчас в стеклянных банках препарированные, и никто бы в галактике не узнал, что Земляне – хорошие ребята, готовые помочь попавшему в беду Чужому, а не какие-нибудь там злобные гады.
Такая, вот, занимательная геология у нас получилась.
Твое здоровье!

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s