Рыцарь пентаклей, глава 3

3.

Снова длинная дорога, уходящая за горизонт. Вдоль неё поля с низкими берёзками, постепенно переходящими в настоящий лес. Иногда он расступался и тогда открывался прекрасный вид на небольшие луга и вросшие в землю невысокие выветренные скалы, похожие на рукотворные руины. Сверху ясное и по-летнему глубокое небо, в котором ослепительно сияет золотая монета солнца.

И посреди всего этого летнего великолепия, перебивая чириканье птиц, шум ветерка в древесных кронах и жужжание шмеля, громко раздавались два голоса.

Любая дорога характерна тем, что оставляет множество свободного времени для размышлений. Эта не стала исключением и Орди не терял времени даром, осмысливая произошедшее. Он, разумеется, слышал о магии, но и не представлял, что когда-нибудь столкнётся с ней лицом к лицу. Волшебники были закрытой кастой, никого к себе не пускали и жили на окраине Брунегена, в старом замке, переделанном в один из корпусов Университета. Только крепчайшие стены и казематы, построенные для защиты от пушечных залпов, могли выдержать могучие взрывы, которые периодически сотрясали обитель волшебников. Учитывая последнее, от них предпочитали держаться подальше, и потому магия была уделом избранных. Или сумасшедших – тут уж кто как считал.

А тут – череп, не знающий, что он, собственно, череп, к тому же умеющий (впрочем, это громко сказано) летать.

Юношу посещала мысль, что во время падения он повредился в уме и видит галлюцинации, однако, в этой теории был изъян: Орди выбрался из кургана только при помощи Тиссура и его светящегося глаза. Следовательно, этот костяной болван настоящий. А значит, можно и нужно его использовать – тем более, что голод очень настойчиво давал о себе знать и требовал забросить в желудок что-нибудь, помимо сырой капусты или морковки. Жирные жареные колбаски вполне подошли бы. О, да, ещё как подошли бы – при одной мысли о них рот Орди наполнился слюной, а в глазах потемнело. Дабы хоть как-то унять чувство голода, юноша достал из кармана жилета очередную морковку и вгрызся в неё, напрягая всё воображение, чтоб хотя бы в фантазиях превратить овощ в мясо. Помогло так себе – с сожалением Орди понял, что превращения не произошло и дабы отвлечься решился на крайний шаг – заговорить с королём, который после побега из городка погрузился в загадочное молчание.

— Как вы там, ваше величество?

Нет ответа. Тишина, лишь жужжат мухи да надрывается в кустах какая-то мелкая писклявая птичка. Возможно, дело было в том, что стоило вкладывать поменьше сарказма в «Ваше величество».

— Ау?..

Снова тишина.

— Тиссур? – позвал Орди в третий раз, и король отозвался.

— По-имени меня могли звать только жёны, — от холода в голосе короля у Орди замёрзла спина. — И поскольку ты не одна из них, зови меня «Ваше величество».

— Вот как? – усмехнулся молодой человек, чувствуя, как в нём растёт раздражение и яростное желание звать Тиссура не иначе как на «ты» и по имени. Исключительно в знак протеста. – Не слишком-то ты приветлив с человеком, от которого зависит твоя жизнь. Я ведь тебя уже дважды спас.

— А с чего это мне с тобой любезничать? – парировал король. — Считай, что я твой наниматель, причём, очень щедрый. Со мной ты можешь за неделю заработать столько, сколько не заработал бы, всю жизнь копаясь в могилах и обирая мертвецов.

Орди вздохнул. Идея поболтать с Тиссуром уже не казалась ему такой привлекательной.

— Я же говорил, никакой я не гробокопатель.

— Да? А кто же ты? И что делал в кургане?

Юноша задумался, стоит ли ему пересказывать свою историю и быстро решил, что нет.

— Я простой путешественник, — сказал он, маскируя в этой фразе коварную ловушку. – Искал, как спуститься к ручью, чтобы вымыться и упал прямо к тебе.

— Путешественник, как же… — усмехнулся Тиссур. — Так бы и сказал, что бродяга.

Ловушка захлопнулась. Орди обожал подобные приёмы – никогда не стоит обманывать человека прямо, всегда стоит дать ему возможность обмануть себя самому. Пусть это немного сложнее, зато несоизмеримо эффективнее – если бы Орди прямо сказал, что он всего лишь бродяга, Тиссур всё равно начал бы искать второе дно и, возможно, докопался бы до истины.

— Кстати говоря, ты сам-то как попал в то подземелье?

Миг молчания, напряжённостью похожий на фитиль, по которому в направлении пороховой бочки бежит огонёк.

— Вильфранд, — проскрипел череп плотно стиснутыми зубами. Он произнёс это так выразительно, что Орди живо представил, как череп хмурит то место, где у живых людей расположены брови. – Этот вероломный, подлый и коварный су… Ар-рг! – король издал нечто похожее на звериный рык, и юноша понял, что угодил своим вопросом в очень больное место. — Этот негодяй был моим первым министром и очень большим учёным. Я взял его к себе, обучил, приблизил… — Тиссура словно прорвало. – Я сделал для него всё, что мог, считал его своим сыном, я ему, тьма побери, доверял! А этот негодяй начал вести двойную игру и в итоге меня сверг!

— Ай-яй-яй, — Орди сделал вид, что впечатлён таким вероломством. – И что же дальше?

— Дальше меня посадили в сундук и подарили одному из вассалов Вильфранда. Доставали только на пирах, чтобы вдоволь поиздеваться над беспомощным врагом. Как вспомню, кровь закипает! Ах, как же я им отомщу, только бы добраться…

Орди еле-еле сдержал рвущийся наружу нервный смешок.

— А между сверганием и посадкой в сундук было что-то важное? – если бы этот наводящий вопрос можно было представить в виде чего-то материального, то получилась бы огромная стрелка, указывающая в нужном направлении. – Ну, например, если бы я был Вильфрандом, я предпочёл бы казнить своего предшественника.

— Не-ет, что ты, — самодовольно ухмыльнулся Тиссур. — Он не осмелился.

Юноша хмыкнул, прикидывая, как лучше сказать королю о том, что его бывший министр всё-таки осмелился отделить голову Тиссура от тела.

— А тебя самого в этой истории вообще ничего не смущает?

— Нет, — удивился череп. – А что, должно?

— Ну вот смотри, самый простой пример – как ты смог прожить пятьсот лет?

Молчание.

— У нас в роду все мужчины были очень крепкими. Настоящие воины. Благородная кровь. Поэтому наш род и завоевал земли от…

— Пятьсот. Лет, — медленно, делая акцент на каждом слове повторил Орди.

Тиссур лишь расхохотался:

— Да, мы такие.

«Врёт», — понял юноша, уловив фальшь в голосе древнего короля. «Совершенно точно врёт».

— Ладно. Хорошо. Тогда скажи, как ты поместился в сундук.

— А ты не видел, что это был огромный сундук?

— Нет, он был маленький, — юноша не собирался давать своему спунику ни единого шанса. — Размером примерно с голову.

— Ну, не знаю, — раздражённо ответил череп. – Скорее всего, это какая-то выдумка Вильфранда. Не мог же такой здоровый мужик, как я, поместиться в маленький сундучок.

— Ну да… Не мог. Ладно, ваш-ство. Не знаю, что вы вообще такое, но ради общего дела мне будет нужна кое-какая помощь. В том городке у нас не задалось, поэтому сейчас права на ошибку нет. Слушайте меня очень внимательно…

До деревни добрались ближе к вечеру. Солнце начало клониться к закату, а небо поменяло цвет с насыщенно-голубого на лиловый, когда в полях впереди показался запущенный частокол, близ которого в живописном беспорядке располагались избушки тех жителей, которым внутри не хватило места.

Из-за частокола выглядывали два шпиля – стандартный для таких поселений храм Всех Богов и стандартная же ратуша. Здания были одинаковыми, стояли друг напротив друга и выполняли, в принципе, одни и те же функции – каждый день и туда и туда выстраивались очереди просителей. За свою недолгую жизнь Орди успел повидать множество таких деревень и был готов спорить на деньги, что на той же площади располагается ещё одна местная достопримечательность – пивная-гостиница. Непременно двухэтажная, потемневшая от времени, с обязательно отсутствующим стеклом в одном из окон и свирепой аммиачной вонью с торца.

Молодой человек не ошибся и вскоре стоял у распахнутой двери. Оттуда несло ядрёным потом, прокисшим пивом и квашеной капустой. Вслед за очаровательным букетом доносился немелодичный звон какого-то музыкального инструмента и громкие нестройные завывания.

Орди вдохнул букет трактирных ароматов полной грудью, подавил широкую улыбку и, поправив висевший на плече свёрток, решительно шагнул внутрь.

Да, именно то, чего он и ожидал. Обязательный портрет Регента над обязательно грязной стойкой. В дальнем углу – троица роскошно одетых гномов с шикарными рыжими бородами, из которых можно было бы свалять ещё одну троицу гномов в натуральную величину. У стойки несколько местных — неопрятного вида бородатые мужики с пивом в деревянных кружках. Рядом с ними надрывался, пытаясь заработать хотя бы на еду, взлохмаченный и тощий бродячий бард, а за стойкой — незыблемый, как корни мироздания, — возвышался и расширялся Трактирщик. Орди подозревал, что все представители этой профессии – не настоящие люди, а разновидность духов, появлявшихся там, где была выстроена пивная. Они рождались из прогорклого масла и разбавленного пива, из мёрзлой картошки и чёрствого хлеба, из жёсткого, как подошва, вяленого мяса и солёных кренделей, которые можно было использовать, как кастеты.

Рождались сразу же сорокалетние, толстые, лысые и одетые в фартук, который когда-то совершенно точно был белым.

Завидев новое лицо, толстяк нацепил дежурную улыбку, а Орди, лишь скользнув по нему взглядом, просочился в самый тёмный угол. Тут тоже попахивало аммиаком, а стол был ужасно липким, но главное было сделано – трактирщик заметил, что юноша придерживал таинственный свёрток.

Орди выложил его на стол.

— Готов?

— Нет! – решительно ответил череп. Свет от его глаза пробивался через ткань неровным фиолетовым кружком. – Нет, я не готов. И никогда не буду готов. Королю не пристало заниматься подобными вещами.

— Мы же договаривались, — прошипел юноша. – Назад дороги нет!

— Есть!

— Ах, да? Так укажи мне её! – Орди крепко сжал зубы и процедил: — Если ты всерьёз думаешь, что мы сможем добраться до столицы без денег и еды – готов выслушать, как мы можем это сделать.

— Походи по домам. Предложи наколоть дров, принести воды, прополоть огород, накосить травы – да что угодно.

Орди фыркнул:

— Сразу видно, что кое-кто не вылезал из дворца. Это «что угодно» затянется на целые дни и не принесёт ничего, кроме грошей. К тому же, я падаю от голода и усталости! Уже сейчас! Я устал тебя тащить, оголодал, и у меня просто нет сил на дрова, воду и прочее! Поэтому, ваше величество, давайте вы поумерите на время свою гордость и поможете мне помочь вам!.. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. И если ты хочешь отомстить своему Виль… эм… франду, – Орди не был уверен, что правильно запомнил имя министра-предателя, поэтому в его голосе появились вопросительные нотки, — а не застрять в глухой деревне на вечное поселение, то поумерь гордость и выполни свою часть договорённости.

— Во-первых, с самого раннего детства я жил в замке от силы пару месяцев в году, — ледяным тоном ответил Тиссур. – Во-вторых, не было никакой договорённости. А в-третьих, Вильфранд… — долгая пауза. Огонёк под тканью заметался, словно оглядываясь. — А, тьма побери. Ладно. Ты выиграл.

— Вот и отлично, — победно улыбнулся юноша.

— Ну так… Когда начинаем? – спросил Тиссур.

— Прямо сейчас, — ответил молодой человек, заметив, что к стойке подошла крупная рыжеволосая девица в пышном синем сарафане, заляпанном фартуке и белом чепчике. Трактирщик, очевидно, заметивший разговор нового посетителя со свёртком, что-то шепнул служанке на ухо и девушка, немного потянув время за протиранием стойки и изучением стены за ней, отправилась прямиком к Орди.

— Доброго вечера! – она широко улыбнулась, открыв вид на выдающуюся щель между крупными передними зубами. – Что вам принести?

— Что там? – спросил Тиссур «сочным» голосом, которому не так давно научился. Орди громко откашлялся, увидев, что глаза служанки округлились и тут же вернули прежнюю форму, когда девушка взяла мимику под контроль. Наживка проглочена.

— Пинту пива.

— И гренок! – потребовал Тиссур, но юноша шикнул на него и продублировал поразительно невозмутимой служанке:

— И гренок с чесноком.

Девушка лучезарно улыбнулась и упорхнула на кухню, куда через пару минут последовал трактирщик, громко и ненатурально сетовавший, что у него закончилось нечто в огромной миске.

— Ушли. Приготовься.

Очень скоро на столе перед Орди появилась кружка пива и промасленная деревянная доска, на которой лежала половина каравая, нарезанная крупными кусками и натёртая чесноком так, что слезились глаза. Служанка не отходила далеко, протирая тряпкой всё, что можно было протереть. Орди сперва наблюдал за ней, а потом махнул рукой и принялся за еду.

Пиво оказалось ожидаемо мерзким и разбавленным, зато порадовали гренки – не в последнюю очередь благодаря тому, что молодой человек не ел ничего горячего с тех пор, как пытался провернуть фокус с принцем.

— Она тут? – негромко спросил Тиссур.

— Угу, — прохрустел гренкой Орди, наблюдая, как служанка, убравшая вблизи них всё, от безысходности полезла метлой под потолок – снимать паутину, на которую никто не обращал внимания с момента постройки здания. Сверху полетели обломки паучьей цивилизации и сами пауки, шокированные столь вероломным нарушением прежних договорённостей. – Подай голос.

— Я вижу её судьбу!.. – громогласно объявил череп. Девушка замерла – лишь пауки у неё под ногами разбегались по тёмным углам.

— Тш-ш! – прошипел Орди чуть громче, чем нужно.

Служанка отставила метлу в сторону и на негнущихся ногах ушла в кухню. Трактирщик, выждав пару минут, отправился следом с той же миской и теми же сетованиями.

— Кажется, ты её здорово напугал, — довольный Орди отхлебнул воду, разведённую небольшим количеством пива.

— Я всё-таки не могу понять, почему они так на меня реагируют? Здоровый мужик сидит, закутавшись в рубаху и…

— Просто подожди, — остановил его юноша, увидев, как трактирщик снова выходит в зал и направляется к ним. — Я всё объясню, но потом. Не выходи из роли.

Толстяк подплыл к столику, обдав Орди ароматом пота и подгоревшей гречневой каши. Он улыбался, но в этой улыбке не было ничего хорошего.

— Всё ли вам нравится? – поинтересовался он самым невинным голосом.

Орди побарабанил пальцами по столу.

— Это он! – громко шепнул Тиссур. – Это о нём я говорил!.. Он прок…

Трактирщик мгновенно поменялся в лице:

— Что?..

— Что? – эхом отозвался юноша, не моргнув и глазом.

— Кто-то говорил сейчас! – трактирщик ткнул пальцем в свёрток на столе. – Оттуда! Кто ты такой? Что ты тут делаешь?!

— Простите, — Орди сжался и потупил взор, уставившись на вырезанные в тёмном дереве столешницы инициалы предыдущего посетителя. – Нам не нужны проблемы. Мы уходим.

— Да как мы можем уйти, когда тут такое? – вопросил Тиссур сочным басом, которым массовая культура наделяла пророков и генералов. – Ты что, не видишь, что ему угрожает? Тьма, тьма!..

Трактирщик побледнел и, как показалось, даже немного схуднул.

— Что?.. Какая тьма? – он решительно ничего не понимал, не знал, как реагировать и Орди понял, что настало время нанести удар.

— Мой друг, — он положил ладонь на свёрток с Тиссуром, — умеет предсказывать судьбу. И он привёл меня к вам, чтобы предупредить. Вы в опасности.

По полному лицу пробежали следом друг за другом сразу несколько выражений: страх, недоверие переросшее в скепсис, снова страх и интерес.

— Кажется, я понял, — он упёр руки в бока. – Очередной мелкий бродяга-фокусник-чревовещатель пытается меня подловить и не заплатить. Конечно же…

Орди издал неопределённый возмущённый возглас, полез в карман и швырнул на стойку горсть медных монет – остатки добычи после аферы с принцем. Там было намного больше, чем требовалось, и этот широкий жест пронял трактирщика, как никакой другой. Зато Тиссур, услышавший характерный звон, кажется, понял, что его самого обманули. Но пути назад уже не было.

— Я говорил, что он не послушает, — дёрнул головой юноша. – Извините, уважаемый. Мы уходим, — он поднялся, подхватил свёрток и сделал два очень коротких шага к двери, когда его остановили.

— Подождите! – на плечо Орди легла полная, горячая и влажная от пота ладонь. Ощущение было мерзким. – Я просто… Что вы хотели сказать?

Дело сделано. Юноша сел обратно и дал слово Тиссуру.

— Тьма, — пророкотал король спокойно и размеренно: словно огромный валун скатился с холма. — Тьма под крышей этого дома. Ученик! Развяжи меня.

— Но… — юноша изобразил предельное удивление. – А это не будет…

— Развяжи. Я хочу видеть его лицо.

Трактирщик занервничал. Орди повертел головой и распустил узлы рубахи, открывая лицо древнего короля.

— Да… Я вижу… Я знаю о тебе всё, — заговорил череп. Его напарник тем временем с удовольствием наблюдал за тем, как отвисает челюсть толстяка.

— Знаю, что ты хороший человек, но иногда бываешь плохим, — Тиссур неплохо играл интонациями, то затихая, то говоря всё громче и громче. – Ты чтишь богов, но иногда допускаешь богохульные мысли. Ты честен, но не забываешь себя. С виду всегда уверен, но временами сомневаешься, правильно ли поступил и сделал ли правильный выбор. Ты давно понял, что быть откровенным с людьми – не слишком мудро. Любишь деньги, но не просто любишь, а копишь, собираешь для чего-то важного. Порой бываешь нечист на руку, но не более остальных. А ещё… Ты чувствуешь, что мог бы добиться большего, если бы использовал шансы, которые предоставляла тебе жизнь. Но это всё ничего не значит, поскольку главная цель твоей жизни – покой.

Посреди монолога древнего короля, трактирщик впервые кивнул – и Орди понял, что победа уже одержана. Осталась лишь самая малость – лишь бы Тиссур не подкачал.

— И я знаю, что будет. Золото и серебро, нажитые неправедным путём, ни к чему хорошему не приведут. Я знаю, что ты чувствовал недомогание в последние дни.

Трактирщик одновременно икнул и кивнул.

«Ну ещё бы», — подумал Орди. Ожирение, головные боли и подагра были их профессиональными заболеваниями.

— И что же делать? – толстяк был в ужасе.

Неопытный мошенник сейчас предложил бы отдать всё золото ему и избавиться от напасти одним махом, но Орди был не таков.

— Нужно сито, чистый ручей и ночь на новолуние, — сказал тщательно проинструктированный Тиссур. По волшебному стечению обстоятельств, эта ночь была как раз сегодня. – Сложи все деньги в сито, ровно в полночь опусти сито в воду, а сам отвернись и триста тридцать три раза вслух громко вознеси благодарность Всем Богам.

— И что потом?.. – всхлипнул трактирщик.

— Вода отмоет деньги, а ты будешь в безопасности, — уверил его череп и попросил Орди, — Замотай. Я не могу больше видеть свет…

Толстяк помчался выполнять указание, но, сделав два шага, остановился и обернулся:

— А вы пойдёте со мной?

— Нет, — подал голос Тиссур. – Мы будем тут. Ты навлек на себя проклятие – ты и должен справиться с ним. Лучше распорядись дать нам с учеником комнату получше и ещё поесть.

— Сию секунду! – спина трактирщика автоматически выгнулась в полупоклоне.

Толстяк ушёл откапывать кубышку, оставив за стойкой рыжую девицу, которая налила себе кружечку и теперь вовсю стреляла глазами в громадного лесоруба.

— Браво, ваше величество, — Орди пару раз хлопнул в ладоши. – Вы прекрасно справились.

— Иди ты, — злобно прошипел Тиссур в ответ. – Если б не безвыходная ситуация, я бы с тобой в одном поле не присел!

Юноша лишь пожал плечами.

— И что теперь? – презрительно спросил череп после паузы. – Тёмная ночь, дубина и волки, которые растащат все улики?

Орди поморщился.

— Нет. Мошенничество это одно, а грабёж и убийство – совсем другое.

Тиссур саркастически усмехнулся.

— Надо же, кодекс чести у вора.

Юноша принял вызов:

— Ага, у меня он есть, в отличие от некоторых королей.

— Ой, да что ты можешь знать о делах короля? – в этом «ты» было сосредоточено больше, чем в некоторых оскорблениях.

— А что ты можешь знать о моём кодексе чести?.. – парировал Орди.

Воцарилась недолгая тишина.

— В моей жизни и так было слишком много насилия, — жестко сказал молодой человек. – И больше что-то не тянет, — Орди быстро остыл и расслабился, положив локти на стол. – Всё будет в порядке, если тебе интересно. Этот болван положит сито в ручей и, пока будет читать молитвы, количество монет уменьшится на пару-тройку. Даже если он и заметит пропажу, спишет это либо на богов, либо на свою неуклюжесть. Уверен, он не раз и не два споткнётся в темноте.

Орди увидел, как девушка скрылась в кухне и вскоре вернулась с доской, на которой шкворчала маленькая чугунная сковорода и расплёскивала хлопья густой пены кружка превосходного пива.

5l6KdjMx864

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s